Ада (web_mistress) wrote,
Ада
web_mistress

Category:

Монголия - 6. Загадки Черного барона (окончание)

Начало.

Китайцы были окончательно деморализованы, когда Унгерн... выкрал из дворца из-под ареста Живого Будду - слепого Богдэ-гэгэна. Опять же, среди бела дня прямо из-под носа батальона китайской стражи. Дальнейшая судьба Урги была решена в течение очень короткого времени – 1 февраля 1921 года конная дивизия Унгерна ворвалась в город, китайский экспедиционный корпус был разбит силами малочисленного противника.



Последний Живой Будда Монголии - Восьмой Богдэ-Гэгэн

Однако, зря монголы надеялись на спокойную жизнь. После взятия Урги началась резня – массовые еврейские погромы и истребление оставшихся китайцев. В столице Монголии Унгерн захватил 2 тысячи винтовок, 4 орудия, золото и серебро китайского банка, а также имущество китайских фирм на 30 млн. долларов. Леонид Сипайло – фанатик и головорез, назначенный комендантом города и отличавшийся патологической жестокостью – учил монголов снимать скальпы и забивать в уши раскаленные шомпола. Трупы не хоронили – сбрасывали на берег реки – в добычу диким зверям. Этот обычай Унгерн завел еще в Даурии, где базировалась Азиатская дивизия. Один из его офицеров вспоминал:

"С наступлением темноты кругом на сопках только и слышен был жуткий вой волков и одичавших псов. На эти сопки, где всюду валялись черепа, скелеты и гниющие части обглоданных тел, и любил ездить для отдыха барон фон Унгерн. Во время ночных прогулок он обязательно проезжал мимо места, где жил филин, его любимец, и слушал его уханье. Один раз, не услышав его и решив, что этот филин заболел, барон вызвал дивизионного ветеринара и велел ему немедленно найти и лечить филина в сопках".

Жестокость Унгерна проявлялась и по отношению к собственным солдатам и офицерам. Телесные наказания - избиение бамбуковыми палками – были в порядке вещей. Дезертиров и саботажников забивали насмерть. Здесь, впрочем, имеет смысл сделать оговорку, что в двадцатые годы двадцатого века поразительная жестокость отличала и белых, и красных. Возможно, Унгерн и не слишком выделялся на общем фоне.

Богдэ-гэгэн, однако, отказался возвращаться в город, пока не прекратятся погромы и убийства и не уберут трупы с улиц. Его желание выполнили – трупы убрали, улицы очистили. 26 февраля 1921 года Богдэ-гэгэн был коронован снова и на карте мира появилась (хоть и ненадолго) теократическая монархия Великая Халха. Унгерну Живой Будда пожаловал титул, который давали только потомкам Чингис-хана – "Возродивший государство великий батор". Вместе с этим он получил разрешение носить священный желтый монгольский халат-курму. По традицинной версии, монголы звали Унгерна "Бог войны", хотя прямой перевод слов Цагаан-бурхан – "Белый бог". Тоже загадка.

Что интересно, при идеологии, ставившей желтую расу примером для белой, сам Унгерн, похоже, монголам доверял не слишком. Во всяком случае, во главе монгольских отрядов он ставил своих людей – русских офицеров.

Барон, окончательно разбив китайцев в двух последующих сражениях, проявил заботу не только об обороноспособности, создав армию и учредив военную школу. Не меньше внимания он уделял и экономике страны. По его инициативе выпустили внутренний заем на 250 000 долларов, установили таможенные пошлины и налогообложение, построили типографию, наладили радиосвязь, создали национальный банк и даже выпустили деньги. По приказу барона очистили и дезинфицировали все улицы и площади в Урге, открыли мастерские, больницы, школы, и даже запланировали проведение водопровода с чистой водой. И опять загадка – как человек, которого Врангель рисует малообразованным фанатиком, мог столь последовательно выстраивать государство.

Была и другая сторона. Пребывание войска Унгерна в Урге становилось накладным. Казаки пьянствовали, грабили, и содержать их не было средств. Да и сам Унгерн вряд ли был создан для мирной жизни. От беженцев и перебежчиков из Забайкалья и Дальнего Востока он получал сведения о жизни в Советской России – естественно, негативные, подчеркивающие тяготы жизни при большевиках и недовольство населения. Барон посчитал, что советская власть там слаба и поднять восстание будет несложно. В мае 1921 года его войско перешло границу.

Однако барон просчитался, его надежды на повсеместную поддержку населения не оправдались. Атаман Семенов и Япония на помощь не пришли. В России давно не было той смуты, которую он помнил при Временном правительстве, и Красная Армия представляла собой регулярные дисциплинированные войска. Дивизия Унгерна терпела поражение за поражением, сам барон был ранен, бойцы были деморализованы, нарастало дезертирство. Унгерн неожиданно принял решение пробиваться в Тибет, на службу к Далай-ламе, что было негативно встречено большинством его офицеров – шла осень, идти через Гоби в Тибет неподготовленными было самоубийством. Впрочем, возможно, Унгерн и не был уверен в успехе этой операции – ламы, пользовавшиеся его безграничным доверием, предсказывали ему гибель, и перед походом барон развелся со своей женой.

Возник заговор офицеров, но и здесь Унгерну, казалось бы, повезло (о том, что барон магически защищен от пуль ходили легенды) – он лег спать не в своей палатке, а в палатке охраны, остался жив и бежал в преданный ему Монгольский дивизион. И тут произошло странное – монголы его связали, разоружили, отдали ему почести, как Цаган-бурхану, и возили за собой в обозе по степи без какой-либо видимой цели, пока случайно не наткнулись на красный разъезд. Унгерна переправили в Россию, судили в Новониколаевске (Новосибирске) и после громкого процесса 15 сентября 1921 года расстреляли. Место его погребения неизвестно. В Монголии и Забайкалье до сих пор ищут клады, по преданию закопанные Унгерном.


Унгерн в зале суда в Новониколаевске.

Барон Унгерн фон Штернберг был идеальным врагом для России. Тевтонский барон, помещик, монархист, жестокий до патологии – просто карикатурный образ белогвардейца. И удивительно, что противостоя русской революции не на жизнь, а на смерть, он изрядно помог своим врагам. Выгнав китайскую армию из Внешней Монголии и напав на Россию, Унгерн дал законные основания Красной Армии войти в Монголию и получить политический контроль над страной. (Монгольское правительство затем попросила советские войска задержаться, чтобы исключить возможность новой китайской интервенции.)

Врангель писал об Унгерне: "Этот тип должен был найти свою стихию в условиях настоящей русской смуты. В течение этой смуты он не мог не быть хоть временно выброшенным на гребень волны и с прекращением смуты он также неизбежно должен был исчезнуть." Исчез Дикий барон из славного рода Унгернов фон Штенбергов, на гербе которого было написано: "Звезда их не знает заката".
Tags: Войны-революции-политика, Монголия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 66 comments