Ада (web_mistress) wrote,
Ада
web_mistress

Category:

...Но кто тебе дал на то моральное право?

Жми, парень, жми на гашетку,
В этой игре ты лишь марионетка.
Сказали направо - стреляешь направо,
Но кто тебе дал на то моральное право?


Побочные эффекты есть даже у аспирина с витамином С, понятно, что такое сложное явление как наемничество не иметь негативных сторон не может. Почему же превалирует отрицательное отношение к наемникам? Что стало тому причиной?

Вестфальская логика, поставившая, помимо прочего, интересы государства над интересами отдельных личностей, несколько странна. Гражданин становится инструментом выполнения государственной (политической) воли. Любое действие, включая убийство и разрушение, считается морально оправданным, если выполнено гражданином по поручению или в интересах государства. Моральная дилемма неожиданно возникает, если иностранец вступает в войну и убивает ради государства, гражданином которого он не является. Но не очень понятно, если речь идет о «правом деле», почему оно не может быть выполнено человеком «со стороны»? А если дело неправое, то почему собственные граждане обладают «моральным иммунитетом»? Что же до опасности наемников для существования самого государства, вопрос крайне спорен. Амбициозные офицеры регулярных войск в наше время пытались совершить и успешно совершали куда больше государственных переворотов.

Если же говорить о правовых документах, регламентирующих ведение военных действий, в них нет ни одного упоминания о наемниках вплоть до 1977 года. И только в первом Дополнительном протоколе к Женевским конвенциям появляется определение: "Наемник — это любое лицо, которое:

а) специально завербовано на месте или за границей для того, чтобы сражаться в вооруженном конфликте;
b) фактически принимает непосредственное участие в военных действиях;
с) принимает участие в военных действиях, руководствуясь, главным образом, желанием получить личную выгоду, и которому в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функций, входящим в личный состав вооруженных сил данной стороны;
d) не является ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находящейся в конфликте;
e) не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте; и
f) не послано государством, которое не является стороной, находящейся в конфликте, для выполнения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в состав его вооруженных сил."

При этом наемничество Протоколом не запрещается, говорится лишь о том, что наемники не являются комбатантами и не получают статуса военнопленного. Это означает, что наемник рискует быть привлеченным к уголовной ответственности за участие в вооруженном конфликте, если попадает в плен. Впрочем, определение наемника, данное Дополнительным протоколом, настолько расплывчато, что применять его на практике не то что затруднительно, а прямо скажем, почти невозможно. Очень хорошо об этом пишет Эрик Давид:

"Представим себе международный вооруженный конфликт, в ходе которого неприятель захватывает в плен комбатанта, добровольно поступившего на службу в вооруженные силы одной из воюющих сторон, исходя исключительно из материальных соображений и не принадлежащего к этим вооруженным силам. Ясно, что он соответствует обыденному пониманию определения «наемник», но считать его таковым с правовой точки зрения возможно, если держащая в плену держава доказала, среди прочего, что:

1. данный доброволец был «специально» завербован в третьей стране, чтобы участвовать в вооруженном конфликте (статья 47, пункт 2а): потребуется, следовательно, доказать, что имела место специальная операция вербовки для участия в определенном конфликте, а это вовсе не просто, поскольку такого рода операции обычно носят секретный характер и бОльшая часть доказательств находится за пределами государства, где ведется следствие;

2. данный доброволец принимает участие в военных действиях в целях получения «личной выгоды» (статья 47, пункт 2с), а это будет делом о намерениях: как доказать, что этот комбатант ищет «личную выгоду», и как определить эту «личную выгоду»?

3. этот доброволец получает «материальное вознаграждение, существенно превышающее» вознаграждение, выплачиваемое комбатантам такого же ранга и выполняющим те же функции (статья 47, пункт 2с): разве наемник всегда имеет при себе вербовочный контракт с таблицей соответствия ставок оплаты военнослужащих одного ранга? Очевидно, что, ознакомившись с этим условием, тот, кто пользуется услугами наемника, примет меры, чтобы более высокое вознаграждение нигде и никогда не было отражено.

К тому же небесспорно и то, что для вербовки наемника необходима повышенная оплата: экономический кризис может заставить немало безработных «искателей приключений» завербоваться на тех же условиях, что и граждане страны, к вооруженным силам которой они присоединяются;

4. этот доброволец «не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте» (статья 47, пункт 2е). Речь идет о чисто формальном условии, которое очень легко обойти: достаточно, чтобы наниматель ввел завербованных наемников в личных состав вооруженных сил, а тогда, при условии выполнения всех других требований, наемник, входящий в состав вооруженных сил, уже не будет считаться... наемником!

В итоге остается сказать, что условия, необходимые для того, чтобы комбатант считался наемником, настолько ограничительны, что удовлетворить им можно, только при большом желании покончить жизнь самоубийством. По этому поводу есть одно замечание, сделанное с типично английским юмором: «Любой наемник, который не способен исключить себя из этого определения, заслуживает расстрела - вместе со своим адвокатом!»."

Действие международных договоров распространяется на те державы, которые эти договоры подписали, за исключением случаев, когда положения того или иного договора признаются нормами обычного права (обычное - от слов «правовой обычай», а не в качестве синонима слову «обыкновенное»). К Дополнительному протоколу I от 1977 года, в отличие от Женевских конвенций, присоединились далеко не все страны, в частности, его не ратифицировали США. Недавнее исследование по обычному праву вооруженных конфликтов, тем не менее, считает статью 47 установившимся правовым обычаем, то есть нормой, ставшей обязательной для исполнения всеми государствами.

В комментариях к этому исследованию приведены любопытные выдержки из Military Manuals, проливающие свет, по крайней мере, на то, почему о наемниках заговорили в семидесятые годы. В израильском Manual on the Laws of War говорится «...следующее положение Дополнительного протокола предназначено для того, чтоб лишить наемников статуса военнопленных. Это положение, которое было принято под давлением африканских государств, считается нормой обычного права и, таким образом, обязательно». Еще более недвусмысленно высказываются составители новозеландского Military Manual “Выпустив серию резолюций, относящихся к отдельным антиколониальным конфликтам в Африке, ООН рекомендовала запретить использование [наемников] против национально-освободительных движений. Это не повлияло на их правовой статус, хотя правительство Анголы и начало уголовный процесс против наемников, попавших в плен”.

А что же сама ООН? В ООН существует должность Специального докладчика по использованию наемников. Кстати сказать, каждая страничка докладов, которые Энрике Берналес Бальестерос представлял в Комиссию по правам человека, начиная с 1988 года, пропитана ненавистью к наемникам. После прочтения хочется вдумчиво посмотреть в его глаза и ласково спросить: «Хочешь поговорить об этом?» Например:

«На практике наемники совершают зверства и препятствуют осуществлению прав человека, по определению действуют без уважения к идеалам, юридическим или моральным обязательствам». «Ни одно из насильственных действий, противоречащих международному праву, не чуждо наемничеству, такие действия, фактически, могут быть и были неотъемлемой его частью». Среди наемников, безусловно, встречаются такие люди, но вряд ли можно сказать, что наемник аморален «по определению». А насильственные действия, противоречащие международному праву, к сожалению, не чужды и регулярным войскам, и воюющим из национально-освободительных движений, и повстанцам любого рода.

В 1989 г. ООН приняло Конвенцию о запрещении вербовки, использования, финансирования и обучения наемников, которая еле-еле вступила в силу двенадцать лет спустя, имея на февраль 2006 года всего 24 государства-участника. Мало того, из государств, подписавших эту Конвенцию, как минимум, четыре - Ангола, ДРК, Республика Конго и Нигерия - прибегали к услугам наемников, а украинские офицеры часто служат в частных военных и охранных компаниях, нанимаемых для работы в зонах вооруженных конфликтов.

На национальном уровне во многих странах существуют законы, запрещающие вербовку наемников. В России это статья 359 УК. Вербовка, обучение, финансирование или иное материальное обеспечение наемника, а равно его использование в вооруженном конфликте или военных действиях, наказываются лишением свободы на срок от четырех до восьми лет. Участие в вооруженном конфликте в качестве наемника - от трех до семи лет.

Впрочем, материалы, подготовленные в ходе исследования по нормам обычного права, утверждают, что «наемники принимали участие практически во всех конфликтах на территории СНГ. Из-за политических соображений, однако, их правовой статус соответствует правовому статусу добровольцев. Грузинские войска сбили самолет и взяли в плен наемника - офицера Российской армии, сражающегося за Абхазию. Грузия продемонстрировала добрую волю, выпустила его и передала российским властям».

«Мусульманские братья», арабские наемники, воюющие в Чечне, как утверждается, делают это исключительно по религиозным или идейным соображениям. «Дикие гуси», любители адреналина, готовые прятаться в горах и стрелять в федералов, там не нужны - своих хватает. Зато специалисты-подрывники из ИРА пользуются спросом, но их нанимают на короткий срок для проведения конкретных операций или тренировки собственных бойцов.

Хотя Дополнительный протокол и говорит о том, что наемники не имеют права на статус военнопленного, это не означает, что международное право полностью лишает их защиты. Но на практике, к сожалению, отношение к наемникам, особенно в Африке, резко отрицательное, и им не приходится рассчитывать на гуманное отношение при попадании в плен. Так, в нигерийском Operational Code of Conduct говорится: «Иностранцы, занимающиеся легальным бизнесом, не будут подвергаться насилию, но наемники этого не избежат, они худшие из врагов». Отчет по практике ведения боевых действий из Ботсваны также показывает, что наемники не имеют никакой защиты.

Часть 3.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 49 comments