December 31st, 2006

mishka

Спать на Мицином месте.

Я крайне не люблю излишнее тепло – не хожу в бани-сауны, никогда не загораю, плохо переношу жару и чай пью остывший. В этом я полная противоположность маме, что в детстве влекло за собой одну большую проблему – мама набирала в ванну слишком горячую для меня воду. Естественно, загнать в такую ванну меня можно было только с боем и ревом. И естественно, не понимая истинную причину, мама расстраивалась, что у нее растет дочь-грязнуля и пугала меня, мол, выбирай, если не хочешь мыться – будешь спать на Мицином месте.

Мицой звали нашу кошку. Спала она в коридоре под полочкой для телефона на маленькой скамеечке, которую папа специально для нее сколотил. В одно прекрасное воскресенье я-таки честно сделала свой выбор и свернулась клубочком на Мицином месте, усадив любимого мишку рядом на пол – вдвоем мы там никак не помещались. Прекрасно помню это, потому что несмотря на явные физические неудобства, я обнаружила в нашей хорошо знакомой небольшой квартире нечто совершенно неизведанное – нижнюю сторону полочки для телефона. Именно ее я исследовала, когда в коридор вышла мама, увидела сидящего на полу мишку и попу дочери, свисающую с кошкиной скамейки, бесцеремонно вынула меня оттуда и... понесла в ванную.

Я тогда даже не ревела, потому что слишком велики оказались глобальная несправедливость мира и мое бессилие перед ней. Так нечестно! Похожие чувства меня охватывают, когда я думаю о положении женщин в патриархальных обществах, трибунале по Югославии, процессе над Ходорковским и, теперь вот, казни Саддама Хуссейна.